ЗАБАВНЫЕ НОВОСТИ

Главная Статьи Ссылки Контакты

  Я не подставлю обидчику другую щеку, а дам сдачи

5.04.2005 16:33 
| Страна.Ru
Оксана Пушкина известна не только как тележурналистка, открывающая зрителям тайны личной жизни знаменитостей в своей программе "Женский взгляд", но и как автор нескольких книг. Оказалось, что истории, рассказанные с телеэкрана, не менее увлекательно читать, тем более, что, изложенные на бумаге, они обретают новые подробности. Недавно в свет вышли две новых книги из серии "Испытание судьбой". О свободе слова, отношении к современной тележурналистике, новых работах, навыках рукопашного боя и равноправии полов с Оксаной Пушкиной беседует корреспондент Страны.Ru Герман Янкович.

- Оксана, вы довольно давно работаете на телевидении. Как вы относитесь к таким понятиям, как цензура и свобода слова? Приходилось ли вам сталкиваться с цензурой в своей работе?

- Свобода слова и цензура - понятия, на первый взгляд, диаметрально противоположные, однако во многих развитых странах они мирно между собой уживаются. Все дело в том, к какой свободе мы стремимся и каких ограничений опасаемся. Если нормой становится ежедневный показ убийств, насилия и потоков крови - по сути, бесконечная картина человеческих страданий на экране - то, наверное, цензура бы нашему телевидению не помешала. Хотя бы ради сохранения психического здоровья нации. С другой стороны, понятие свободы слова для каждого журналиста, как фея из детской сказки: все в нее верят, но на самом деле никто никогда ее не видел.

- Вы думаете, такая ситуация сложилась только в нашей стране?

- Нигде нет, и, мне кажется, не было и не будет абсолютной свободы. Как бы мы ни критиковали классиков марксизма, но и они порой говорили очень правильные вещи: человек не может быть свободен от общества, в котором он творит. Особенно, если общество это вступает в кризисную, конфликтную фазу. Идет борьба или даже война, и тут ты либо за победу, то есть элементарное выживание страны, либо за прекраснодушные интеллигентские идеалы. Не побоюсь быть банальной, но для меня свобода слова - это, прежде всего ответственность за все, что произносится нами перед камерой и с экрана входит в каждый дом. Никто в мою работу никогда не вмешивается, может быть, за редчайшими исключениями, когда речь идет о первых лицах, и это вполне объяснимо.

- Что на ваш профессиональный взгляд стоит изменить на телевидении?

- Как зрителю мне мешает пустословие и однообразие. Например, когда диктор в новостях анонсирует сюжет и слово в слово повторяет то, что через минуту прозвучит у корреспондента с места событий. Ну неужели некому хотя бы перефразировать информацию, если смыслового повтора не избежать? Так теряется интерес к информационным программам. Еще меня потрясла передача, посвященная Валентине Леонтьевой. Легендарную телеведущую показали в халате, сзади висели какие-то грязные полотенца. Разве так можно? Если снимаете человека в беде, тем более своего коллегу, помогите сами, чем можете. Если бы она оказалась героиней моей программы, я бы показана ее красивой даже в горе, а про проблемы, про драму с сыном постаралась бы рассказать очень осторожно, щадя чувства Валентины Михайловны.

- А как быть с "неделикатными", но оттого и популярными ток-шоу? Вам они, судя по всему, не нравятся.

- Скорее не нравятся. И не только потому, что для некоторых продюсеров и ведущих душевный стриптиз героев стал самоцелью. Многие американские ток-шоу в этом смысле выгодно отличаются от наших, потому что каждый участник программы может рассчитывать на реальную поддержку. Скажем, Опра Уинфри собирает в студии женщин, в детстве ставших жертвами насильников, они рассказывают на всю страну о своих проблемах. Но при этом у Опры есть собственный медицинский центр, где героини программы впоследствии получают квалифицированную помощь. Мне близок именно такой подход, и я не понимаю некоторых своих коллег, которые смотрят на участников программы просто как на "рабочий материал". Возьмем хотя бы "Принцип домино" - стильная, продуманная программа, красивые ведущие. Но у героев там нет даже возможности выговориться. Собираются вместе люди, по какому-то вопросу обмениваются мнениями "за" и "против". А смысла во всем этом - ноль. Думаю, если тот или иной вопрос никогда бы не обсуждался в студии, никому в стране не было бы от этого ни жарко, ни холодно.

- Вы довольно смело критикуете коллег. Не боитесь испортить отношения?

- Не боюсь. Умные люди понимают, что разговор о профессии - это вовсе не повод для обид. Право любого читающего со мной не согласиться и мое мнение просто проигнорировать. На протяжении своей профессиональной карьеры я столько раз портила отношения с людьми, что в конце концов поняла: дружить с коллегами невозможно. А может, и не нужно. Я дружу со своими героями.

- И именно благодаря дружеским отношениям они откровенничают перед телекамерами?

- Именно. Потому что с первых минут знакомства чувствуют во мне друга. Знают по всем моим предыдущим программам, что я не предам и не подведу. Мы договариваемся: вы мне подробно все рассказываете, а потом мы согласуем с вами готовую программу. Если человек о чем-то категорически не хочет рассказывать на всю страну, я всегда отношусь к этому с пониманием.

Перед каждой программой я стараюсь найти о своем будущем герое всю имеющуюся информацию, копаюсь в Интернете, узнаю о его привычках, особенностях характера. Очень важно при этом и самой быть откровенной с людьми. Люди раскрываются в ответ на твою искренность, теплоту. Первое время съемки вообще превращались в сеанс взаимной психотерапии, когда я также делилась с героями своими бедами и трудностями. И зачастую получала от них поддержку!

- Были ли случаи, когда люди все же не шли вам навстречу, замыкались в себе?

- Да. В ответ на просьбу к Лайме Вайкуле поделиться со зрителями своей драматической историей борьбы с раком, ее муж Андрей сказал мне: "Забудь дорогу в наш дом". Это был один из самых трудных моментов в моей работе. Ведь и я, и Лайма понимали, что для тысяч и тысяч людей эта история могла бы стать настоящим откровением. Рядом с певицей умирали люди с гораздо мне страшными диагнозами, а она терпела, верила и боролась, и в конце концов победила болезнь. Скольким женщинам этот рассказ помог бы обрести стойкость и силу духа! Я тогда на телефонные разговоры потратила всю зарплату - убеждала Андрея. И, по-моему, не зря.

- Вашими героями всегда становятся только те люди, которые вам нравятся?

- Если бы у меня было свое персональное, частное телевидение, наверное, так бы оно и было. Но когда у тебя есть работодатель, он иногда старается решить и какие-то свои, "общеканальные" творческие, политические или финансовые проблемы. Тогда появляются так называемые "заказные" работы. Как ни парадоксально, в ситуации этой вроде бы "несвободы" тоже можно сделать немало человеческих и творческих открытий. Так состоялось мое знакомство с Еленой Боннэр, Валерией Новодворской. Не могу сказать, что эти люди мне близки. С ними я не буду распивать чаи и перезваниваться по каким-то житейским вопросам. Но, например, неординарные суждения Валерии Ильиничны подкупили меня настолько, что мы в первый же день проговорили два с половиной часа. И она вдруг призналась, что очень жалеет, что не оказалась на месте Галины Старовойтовой и не погибла вместо нее. Это было как гром среди ясного неба: в одной фразе высветилась подлинная драма несостоявшейся женской судьбы. Потому что у Старовойтовой был ребенок, внук, любимый муж, "а у меня всего этого нет", - сказала моя теперь уже обожаемая героиня.

- Вам близки принципы христианской любви к ближнему?

- Я стараюсь строить отношения с людьми по христианским заповедям. Но не в "толстовском" их понимании, а так, как это было у наших давних предков или как это объяснял, например, философ Иван Ильин в работе "О сопротивлении злу силою". Я не подставлю обидчику другую щеку, а дам сдачи. И если меня спросят, непременно проголосую за введение смертной казни за терроризм. Потому что смиренно терпеть зло, причиняемое невинным детям и твоей стране в целом, терпеть зло осознанное и беспощадное - это значит подписать приговор самим себе и как этнос исчезнуть с лица земли. Что касается "простых" людей, то я очень много с ними общаюсь во время многочисленных поездок по стране. Залы собираем огромные - от 800 до 2500 зрителей. А ведь это даже не концерт, просто беседа: люди присылают на сцену записки, мы отвечаем. Удивительные, интереснейшие люди живут в российской глубинке. Вот о ком надо делать программы! Забавно, что порой меня там представляют не как тележурналиста, а как "писательницу"! Потому что сигнал НТВ принимают только крупные города, а книги можно купить везде.

- Вот мы и добрались до вашей книжной эпопеи. Вы ожидали, что ваша книга будет иметь не меньший успех, чем телевизионные программы?

- Честно, я никак не ожидала, что она разойдется такими сумасшедшими тиражами. И если поначалу я не слишком всерьез воспринимала свои книги, то теперь все отчетливей вижу: они нужны людям. Не зря наша страна была самой читающей в мире, а книга у нас всегда была лучшим подарком. И вопросов по книгам на встречах мне порой задают больше, чем по программам "Женский взгляд". Однажды мне позвонили из Исторического музея и сказали: "Мы хотим, чтобы ваши книги и программы хранились у нас". Я стала отнекиваться: "Вот программы Парфенова - это да, а у меня маленькие частные истории." Мне ответили: "Жизнь показала, что история страны как раз и складывается из маленьких частных историй". Конечно, такая оценка твоей работы и награда, и стимул.

- Пока все ваши шесть книг строились на основе телевизионных программ. Но как человек творческий вы наверняка мечтаете о чем-то большем?

- Не просто мечтаю, а уже начала работать над сценарием документального детектива. Проектом заинтересовались на "Мосфильме". Хочется написать остросюжетный детектив с персонажами легко узнаваемыми, в основе истории будет лежать мой собственный опыт "хождения по телевизионным мукам".

- Как при такой нагрузке вам удается всегда быть в хорошей форме?

- Всегда находишь у своего отражения в зеркале что-то, срочно нуждающееся в улучшении. Вот я так на себя смотрела-смотрела, а потом пошла в пластическую хирургию и удалила мешки под глазами. Действительно, порой голова трещит от перегрузок, а остановиться нельзя. Поэтому спасение одно: утром, как бы ни было тяжело вставать, иду в фитнес-клуб. Иногда захожу туда и ночью, благо, клуб работает круглосуточно. В основном использую кардиотренажеры. Если бывает возможность - танцую, преимущественно хип-хоп. Потом по порядку: в баньку, в бассейн или в холодный душ. На все обычно уходит часа полтора. Потом мчусь укладываться к парикмахеру. Разумеется, только к проверенным, профессиональным мастерам. По контракту я не имею права менять свой имидж. Иной раз хочется похулиганить, одеться более ярко, броско, в жизни я иногда себе это позволяю. Но в кадре я обязана быть сдержанной и консервативной.

- Некоторые наши ведущие, даже в новостных программах, отнюдь не так строго соблюдают границы жанра.

- Согласна. В новостях появляться с кокетливыми кудряшками и в декольтированной кофточке совершенно недопустимо. Любой стажер в той же Америке это знает, как "дважды два". Так же, как и то, что в интервью журналист не имеет права притягивать все внимание зрителей к своей яркой внешности. Хотя в таких интервью, как, например, у Тины Канделаки, ведущая может позволить себе менять имидж. Правда, порой их так причешут, что без слез смотреть невозможно. Удивляюсь, что за недруги готовят к эфиру Яну Чурикову, подчеркнули все недостатки внешности, зато по последней моде. Дизайнеры самовыражаются, а страдает зритель и репутация программы. Может, какой-то специальный факультет открыть для визажистов и теледизайнеров в киноинституте? Или хотя бы курсы повышения квалификации? Хоть сама берись и создавай что-нибудь в этом роде.

- Вы настоящая деловая женщина, мужчины вас наверняка боятся.

- Точно. Они сами мне об том не раз говорили. Ну и не надо, смелый подойдет, несмотря ни на что, а несмелый ненадежен. Хотя самое неприятное - я действительно сильней многих из них. Я финансово независима. Сама могу подкачать колесо, прибить гвоздь, обслужить сама себя, даже если у меня температура под сорок. Наверное, это не вяжется с моим экранным образом, но я владею приемами рукопашного боя и могу сама защититься от хулигана. Может, это звучит излишне самоуверенно, но такова сегодня реальность: если женщина профессионально конкурирует с мужчинами, она должна на десять голов превосходить их во всех сферах. Ведь в нашей стране до реального равноправия еще ох как далеко. И большой бизнес, и политика - все "завязано" на мужчинах. Поэтому я очень надеюсь, что мой опыт поможет другим пробиться в жизни.







  • Fiper.ru © 2005-2017. Все права защищены.