ЗАБАВНЫЕ НОВОСТИ

Главная Статьи Ссылки Контакты

  Слово о погибели нашего участка

23.03.2005 11:11 
| Время новостей
"Они" - шестой роман Слаповского. Или седьмой, если к "Я - не я", "Первому второму пришествию", "Анкете", "Дню денег" и "Качеству жизни" прибавить "русский народный детектив" "Участок". "Участок" обошелся без жанрового подзаголовка, хотя чем же, если не романом, должно его счесть? Разве что "утопическим эпосом", но эта дефиниция пригодна в ученых штудиях, а не на обложке "Эксмо", где - в отличном оформлении Антона Ходаковского - выпущен и роман "Они".

Две последние работы Слаповского тесно связаны при всем бросающемся в глаза контрасте. "Участок" - повествование о деревне, где, конечно, случаются досадные казусы и даже преступления, но жизнь течет спокойно, а всякие новейшие веяния проходят рябью по от веку сущему миропорядку. "Они" - роман мегаполиса, роман Москвы, причем не ее казового, сияющего хамскими новоделами центра и не чудом сохранившихся уголков того города, что Пастернак называл святым, а окраинных спальных районов, где и обретается типовой житель столицы.

Персонажи "Участка" считают свою Анисовку лучшим местом земли, а на соседний город (и прочий мир) смотрят без зависти, восторга и опаски. Конечно, кому-то из них приходится отбывать из села (кому - на день, кому - на годы), конечно, они знают, что в городах работы, денег и забав побольше, но мечта о "другой жизни" здесь не слишком пьянит даже молодежь. "Они" (персонажи) вряд ли могут себя помыслить вне своего Вавилона, но добрых чувств к нему не испытывают; так, пристойная (в остальной России - еще хуже) среда обитания; жить можно, но по сторонам лучше не глядеть - сразу упрешься в кого-нибудь из "них", ленивых, жадных, тупых, наглых, трусливых, зажравшихся, черножопых, приезжих, богатых, нищих... Недаром один из самых неприятных героев романа временно очеловечивается лишь в вологодской глуши, а лучшие из "них" (наверно, в самом деле лучшие, и уж точно - дорогие автору), нахлебавшись московского лиха, под занавес перебираются в ту же далекую деревеньку. (Надолго ли? Вот Кравцов тоже считал, что Анисовкой его жизнь кончится. И ошибся).

Главный герой "Участка" был идеальным милиционером. В новом романе стражи порядка изображены в точном соответствии с господствующим на Руси представлением о работниках правоохранительных органов: они жестоки, корыстны и опасны для простых людей. Более того, когда милицейский лейтенант (хозяин рынка) впадает в экстаз принципиальности (вспомним Кравцова, а заодно и героя "Анкеты", мечтавшего спасти Россию, став образцовым милиционером), жизнь его клиентов обращается в сущий ад. Впрочем, как и жизнь самого "свежего правдолюбца", шустро выпертого из органов.

Итак, на смену улыбчивой идиллии пришла гневная публицистика (едва ли не всякому эпизоду романа о "них" можно найти аналог в наших газетах), на смену доброй деревне - осатанелый город, на смену забавно-трогательному, но подкупающе достоверному участковому и его симпатичным подопечным - злобные менты, наглые нувориши, угрюмые пенсионеры, циничные краснобаи, изворотливые торгаши кавказской национальности и продвинутые юнцы, решившие по-волчьи править баранами. На смену "русскому народному детективу" - детектив "новорусский" и "антинародный".

Заглавным личным местоимением (третье лицо, множественное число) роман открывается: "Они везде". "Они", как объясняет себе на первой же странице пенсионер М.М., "оккупанты", захватившие страну, унижающие "оккупированных", глумящиеся над добром, насилующие женщин, растлевающие детей, корежащие язык... Читали (слышали) - и не раз. Да и может ли иначе думать отставной преподаватель общественных наук? Ясное дело - коммуняка, все они такие.

Они - оккупанты. Они - азербайджанцы, презирающие русских и делающие бизнес в России. Они - чиновники, из которых не вытрясешь нужной резолюции. Они - менты, хватающие кого ни попадя и тянущие деньги с торгашей. Они - охранники, готовые шмальнуть, кого закажут, за три тысячи долларов (зимой - дороже). Они - владельцы иномарок, стоимость которых равна 640 месячным окладам главного энергетика районного города. Они - умельцы, заламывающие за ремонт означенной тачки сумму, которую и назвать неловко. Они - мальцы-побирушки, хватающие оброненную борсетку и истово отпирающиеся от законных требований вернуть чужое. Они - солидные господа, способные убить подозреваемого воришку. Они - прокуроры, радостно гнобящие подвернувшегося богатея. Или уничтожающие все следы дела, заведенного на того же фигуранта. Они - сволочи, считающие себя вправе ударить старика. Они - правдоискатели, готовые жизнь положить, дабы довести до суда обидчика, вывести на чистую воду его союзников из властных инстанций и заклеймить "оккупационный режим". Они - компьютерные гении-тинейджеры, терроризирующие хозяев жизни и грезящие о высшей власти. Они - могучая общность, члены которой свято убеждены, что с чужими можно поступать как угодно. (Несколько раз в романе возникают абсолютно тождественные эпизоды. Только действуют в них представители разных групп: то милиционеры, то азербайджанцы). С "ними" можно делать все, потому что они - "они". Всегда готовые мерзко обойтись с тобой. И если воздерживающиеся от пакости, то из трусости либо скудоумия.

Нет нужды пересказывать истории, в которые попали "они" - персонажи романа. Все знакомо (если сводить дело к "фактам" - некоторые сюжетные узелки указаны выше), а изумленно печальной интонации Слаповского все равно не передашь. Меж тем в ней суть: роман устроен так, что персонаж, которого только что мы всей душой ненавидели, на голову которого призывали справедливые (да, справедливые!) кары, вдруг, попав в передрягу, начинает вызывать неодолимое сочувствие. На его (гада) месте мог быть ты. Запросто. Ибо ты - из них. Пенсионер М.М., страстно пытавшийся понять, кто здесь "оккупант", а кто - "оккупированный", в конце концов уразумел: это одни и те же люди. Другой герой романа - инородец, неудачник, русский писатель по имени Геран - живет с этим знанием всю жизнь. Он единственный, кто видит "их" резоны, даже когда "они" нарушают все человеческие нормы. Он единственный, кто может "их" понимать и прощать. А когда не может (случалось и так) - мучается.

За это и подарил Слаповский Герану, его любимой и любящей жене (впрочем, чуть было не бросившей чудака) и его пасынку-мальчишке (из-за которого и попали все "они" в страшный круговорот) короткое счастье в мнимом "приюте спокойствия, трудов и вдохновенья" на Вологодчине. Почему короткое? Почему приют мнимый? Да, вспомните, сколько проблем и мук выпало Кравцову в волшебной Анисовке. А заодно учтите, что самый жуткий эпизод романа "Они" разыгрывается не в "проклятой" Москве, а в благословенном захолустье: нет, не вологодском - саратовском. То есть там, где случилось большинство "слаповских" историй. На его участке.

"Они" - самая горькая книга Слаповского. Но написана она той же рукой, а надиктована тем же чувством, что и "Участок". Чувство это называется любовью к грешному человеку и скорбному миру, что безжалостно разделен на "нас" и "их". Уничтожить, задавить, перевоспитать, заставить жить по-нашему "их" хочется многим. Равно как и смачно плюнуть на "них", упиваясь собственным благородством и превосходством. Да и как без того? Ведь "они" действительно совсем озверели, ведь на улицу выйти страшно... Инородцы, чекисты, буржуи, журналисты, бомжи, скинхеды, шлюхи, ларечники, алкаши, менты...

Это мы, Господи! Нет конца нашим глупым и злобным художествам. И если Ты все еще терпишь нас, если веришь в нашу свободу и добрую волю, если не даешь вконец перегрызть друг друга, то стыдно и смешно жалеть себя и жаловаться на "них". Мы на своем участке - слухи о нашествии не сильно преувеличены, а просто лживы.







  • Fiper.ru © 2005-2014. Все права защищены.